Утро

Ветер гонит волну по водохранилищу. Пусто. Вода теплее, чем в Аракуле, но по чистоте ей до аракульской ой как далеко!
Вечером ещё поеду.

Расту над собой

Пару-тройку недель тому назад реанимировал напоминальник, что не давал увлекаться работой за компьютером и выгонял в соседнюю комнату, туда, где турник и скакалка-коаксиалка.

Сегодня подтянулся восемь раз — личный рекорд.

Обгоню?

На счётчике — 1805 км. Хотя за выходные кто-то из родственников проехал километров 20–25.
В 1999 году я за год проехал чуть больше. Интересно, успею ли за оставшуюся неделю и сентябрь намотать хотя бы сотню километров?

Семейство паслёновых

Недавно paslen писал о предстоящей презентации его книги.
Сам он уже улетел в Москву, а пресса пишет вот что:

http://www.chelpress.ru/newspapers/ucourier/archive/27-07-2002/8/a388.html
( Здесь эта статья тоже есть )

Баня

В поезде было жарко.
— ...а ещё там песня такая классная была про баню, как же там слова-то? Ну чё-то типа водка, веник... Не помню! — разговаривал идущий на Аракуль народ.

Я спросил у яндекса. Текста не нашлось. Набить его что ли? Ща займусь!

Ништяк

Ворд подчёркивает слово «ништяк» красной волнистой чертой: мол, слово незнакомое. Добавляю в словарь. Теперь подчёркивает зелёной, говорит «Возможно, жаргонное слово.» Интересненько!

Не помню когда и на каком слове, но этот эффект я уже встречал. Написал сейчас слово «жопа» — ворд ругается: «Возможно, бранное слово. Его употребление в литературном языке нежелательно.» Балдею со слова возможно.
Написал выражение подлиннее, из шести слов. После добавления мата в словарь, ворд выделил всего одно с тем же предположением, дескать, возможно, бранное... Ну-ну!

Баня

Набил-таки. Теперь, коль надумаю учить слова, будет куда посмотреть

Банный день

Геннадий Балахнин

А хорошо в деревне летом,
Пахнет смачно, но привычно,
Пристаёт навоз к штиблетам —
Как везде, аналогично,
Но у нас зимой и летом
Есть для гигиены личной,
Слава богу, банный день.

А мы на тракторе с Серёгой
Едем быстро, сзади сани —
Отцепить с зимы забыли —
Ну и фиг с ним! Едем в баню.
На санях сидит Андрюха,
Держит веники с трусами,
Сам пристёгнут на ремень.
— Ну чтоб не выпал без страховки!

А вокруг шумит природа,
Да Кузьмы сенокосилка,
Как всегда полно народу
В магазине за бутылкой,
Председательский уазик
В грязь заехал у развилки
И буксует целый день.
— Мы бы вытащили, да нам некогда: мы же в баню едем!

А на деревне знает всяк, знает всяк, знает всяк:
Баня — это не пустяк, не пустяк, не пустяк —
Хоть женат, хоть холостяк:
Веник, водка и ништяк!

А баня, братцы — хрен утерпишь:
В рукавицах, кроме шуток,
Поддаём и в хвост, и в гриву,
И на камни, и в желудок.
Парим крепко — веник в клочья,
Запах прелых незабудок.
Ох ты, матушка Сибирь!
— Привет Европе!

А в предбаннике Андрюха,
Морда свёклой, в зимней шапке,
Огурец, наверно, ищет:
Полулёжа шарит в кадке.
Сразу видно без бинокля,
И ходить не надо к бабке:
Крякнул русский богатырь!
— И не починишь, горе маме!

А на деревне знает всяк, знает всяк, знает всяк:
Баня — это не пустяк, не пустяк, не пустяк —
Хоть женат, хоть холостяк:
Веник, водка и ништяк!

— А щас о грустном:
А трактор где-то мы забыли,
Завтра вспомним — люди скажут.
Четверь точно осушили,
Чтобы рожа была глаже,
А Андрюху брать не стали:
Плохо ходит, сядет-ляжет,
Положили у сельпо.
— Ну прям на крылечко, чтоб не потерять!

А вокруг собаки воют,
То ли сдуру, то ли просто,
Дед Степан их матом кроет.
Ночь, луна, горохом звёзды.
А идти ещё три дома
После бани так непросто:
На коленках, да в пальто.
— И руки мёрзнут без перчаток!

А на деревне знает всяк, знает всяк, знает всяк:
Баня — это не пустяк, не пустяк, не пустяк —
Хоть женат, хоть холостяк:
Веник, водка и ништяк!

И снова о Бутявке

Нашёл на http://www.sonrazuma.ru/text/petrush-1.html

Бурлак (роман)

Часть I

Сяпали Калуша с Помиком по напушке и увазили Ляпупу. А Ляпупа трямкала Бутявку.
А Калуша волит:
— Киси-миси, Ляпупа!
А Ляпупа не киси и не миси, а трямкает Бутявку. Полбутявки y Ляпупы в клямсах, полбутявки по бурдысьям лепещется.
А Помик волит:
— Калуша, Ляпупы, трямкающие бутявок, не волят "киси-миси", а то бутявки из клямс вычучиваются.
А Калуша волит:
— А по клямсам? За некузявость?
И — бздым! — Ляпупу по клямсам.
Ляпупа разбызила клямсы и как заволит:
— Оее! Оее!
Бутявка из клямс Ляпупы вычучилась, вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.
А Калуша волит:
— Киси-миси, Ляпупа!
А Ляпупа усяпала с напушки и за напушкой волит:
— Киси-миси, Помик. А Калушаточки-то не помиковичи!

Часть II

Помик волит:
— Калуша, а Калушаточки помиковичи?
Калуша разбызила клямсы и волит зюмо-зюмо:
— Куа?
Помик тырснул в бурдысья и из бурдысьев волит:
— Калуша, а Калушаточки помиковичи?
А Калуша как заволит:
— Некузяво, оее, некузяво так волить!
А помик в бурдысьях как забурлыкает: бурлы, бурлы, бурлы.
А Калуша волит:
— Не бурлыкай, бурлак. Калушаточки не помиковичи, а помиковны!

ЗЫ Интересно, а почему bootyavka так зовётся? Надо б её спросить.